Подвижник благочестия ХІХ столетия, основатель Свято-Троицкого Мариинского монастыря Никифор Михайлович Бардыгин

Никифор Михайлович Бардыгин родился 4 (17) марта 1835 года в семье егорьевского торговца Михаила Федоровича Никитина и Гликерии Александровны, урожденной Кулаковой.

Главными семейными традициями в доме Михаила Федоровича были церковность и широкая благотворительность. Ещё при жизни Гликерия Александровна говорила, что в молитве за детей она просила у Бога только одного, чтобы они были благочестивы. Часто видели, как в темные вечера она, заперев свою хлебную лавку, выносила на спине целый мешок съестных припасов и разносила их в бедные семьи.

Михаил Федорович неукоснительно вставал в полночь совершать полуношницы. К нему в дом все время приходили погорельцы, которым он всегда помогал, даже когда сам находился в бедности. Так благочестие входило в жизненный уклад семьи и незримо воздействовало на души детей, которые воспитывались в евангельских заповедях любви к ближнему и честного труда. Только в такой атмосфере и мог сложиться твердый и прямой характер Никифора Михайловича, его духовно богатая личность. Нравственный фундамент, заложенный в детстве, позволил ему идти по жизни безошибочно верным путем, снискать всеообщее уважение и доверие.

Михаил Федорович Никитин унаследовал от своего отца прозвище Бардыгин, которое прочно за ним закрепилось и перешло к его детям. Впоследствии указом российского императора Николая II от 9 (22) января 1890 года Никифору Михайловичу официально была присвоена фамилия Бардыгин¹.

Кроме Никифора у Михаила Федоровича было четыре дочери – Анастасия, Мария, Акилина, Ольга – и сын Иван, который погиб в 11 лет. Мария вышла замуж за фабриканта Ивана Потаповича Любомилова. Анастасия, Акилина и Ольга выбрали монашеский путь, в юном возрасте они ушли в Успенский Брусенский монастырь в Коломне. Впоследствии Ольга приняла монашеский постриг с именем Олимпиада, а в 1900 году стала первой настоятельницей Свято-Троицкого Мариинского монастыря в Егорьевске. Анастасия и Акилина в конце своей земной жизни тоже перешли в егорьевский монастырь, приняв Великую схиму с именами Поликсения и Фелицата.

Крестил Никифора священник Лаврентий Спасский в Георгиевском Красном соборе 6 (19) марта в честь святителя Никифора, Патриарха Цареградского. Его крестными родителями были Алексей Филиппов и его бабушка Евдокия Ивановна², которая особенно отличалась благочестием. Священник Лаврентий был духовником семьи Бардыгиных до конца своих дней.

По словам современников, Никифор Михайлович с детства был одарен ясным умом, энергичным и предприимчивым характером, а от родителей унаследовал твердую веру и доброе сердце. Грамоте Никифора Михайловича обучили бабка «Пашиха» и соборный дьякон Дмитрий Лебедев. Ни в каких учебных заведениях Никифор Михайлович не обучался, но зато всю жизнь упорно занимался самообразованием. Из его детских лет сохранилось воспоминание, как в долгие зимние вечера, когда женщины пряли, он подсаживался поближе к лучине и читал книги. Когда он украдкой наклонял лучину, чтобы она ярче горела, тут же получал подзатыльник за неэкономность. Его мать Гликерия Александровна очень переживала, когда видела у Никифора книжки «Бова-королевич» и «Еруслан Лазаревич»³, которые, по её мнению, могли пагубно сказаться на его характере. Однажды она с огорчением сказала отцу Лаврентию: «Все вот читает какие-то пустые книжонки». На что духовник ответил:

«Не бойся, Лукерья Александровна, пчёлка и с падали мёд берет».

С молоком матери приобрел Никифор ревность к святой церкви. В детстве она выражалась только неукоснительным посещением богослужений и паломничеством. Вместе с родителями Никифор ходил пешком «к Сергию», в «Радовицы к Николе», в Голутвино.⁴

С раннего возраста Никифор стал помогать отцу в торговых делах и вскоре стал его правой рукой. Он трудился по дому и в торговой лавке. Сам ездил на лошадях в Коломну, Орехово-Зуево, Павловский Посад торговать хлебом, баранками и пряниками.

В двадцать лет Никифор Михайлович организовал своё производство по размотке, выработке и продаже пряжи. Затем он всерьез занялся фабричным делом. Его труды на фабричном поприще имели небывалый успех.

Начав с покупки простого амбара, где он установил первые станки, Никифор Михайлович впоследствии стал купцом первой гильдии. Из мелкого булочника он вырос в крупного фабриканта, ни на минуту не сходя с честного, безукоризненного пути. Он не искал богатства, но богатство само шло к нему, давая ему возможность проявлять свою одаренную натуру и воплощать в жизнь задуманные благие дела.

20 октября (2 ноября) 1864 года у Никифора Михайловича родился сын Михаил.

Но вместе с торговым успехом в жизни Никифора Михайловича Бардыгина потянулась целая полоса невзгод, которые можно сопоставить со страданиями библейского ветхозаветного Иова. В 1866 году скончалась его мать в возрасте 52 лет. Затем сгорели его дом и лавка. Через два года почти построенный новый дом тоже сгорел. Спустя еще два года скончался его отец, не дожив до 60 лет. Через год умерла его бабушка, а спустя еще полтора года от холеры умер сын Порфирий в 13-летнем возрасте. На следующий день после смерти сына в 1871 году скончалась его супруга Евдокия Феофилактовна в возрасте 35 лет.

Овдовев в 36 лет, Никифор Михайлович сильно переживал, но его вера только усиливалась, а дух укреплялся. Вторая супруга Никифора Михайловича, Мария Владимировна, урожденная Макарьева, стала ему верным другом и ближайшим помощником во всех делах.

В 1872 году жители Егорьевска избрали городским головой Никифора Михайловича, которому на тот момент было 37 лет. Занять этот пост было немало желающих из богатых купеческих семей, которые с недоверием и недоброжелательностью смотрели на Бардыгина. Но народ избрал его, так как видел в нем справедливого, независимого человека, с вниманием относящегося к нуждам бедных людей. В то время в народе про него говорили: «Он сам нужду видел и сам в люди вышел».

По мнению горожан, эти качества служили ему порукой в том, что он городские дела будет вести так же хорошо и честно, как свои собственные.

Никифор Михайлович принял городское хозяйство совершенно разоренным. Он управлял городом 29 лет, отдавая ему все свои силы и энергию.

За это время Егорьевск постепенно превратился из глухого фабричного поселка в большой благоустроенный город. Своим трудом и нравственным примером Никифор Михайлович сплачивал и воодушевлял горожан, сумел вдохновить их на благие общественные дела.

В начале ХХ века известный русский мыслитель, писатель, военный и политический деятель С.Ф. Шарапов дал точную характеристику Никифору Михайловичу Бардыгину как настоящему представителю русской интеллигенции:

«Секрет оригинальности и своеобразного обаяния, окружавшего его, заключался в том, что это был человек из народа, необыкновенно гармонично соединявший в себе подлинную русскую национальную основу и народное мировоззрение с серьезным просвещением и широкими государственными взгля-дами, делавшими его желанным членом образованного общества и крупным общественным деятелем.

Среди забитого и тёмного, но хранившего в неприкосновенности свой духовный строй русского люда это был вполне свой человек, выделявшийся только просвещением. Среди интеллигентного общества это был тоже свой человек по взглядам и тонкому пониманию самых сложных общественных явлений и государственных вопросов, но в нем не чувствовалось оторванности от почвы и разрыва со своим народом, что составляет характерную черту нашей интеллигенции. Наоборот, с первого взгляда было видно, что этот человек устоял перед всеми соблазнами нашего книжного просвещения и словно корнями врос в родную землю. За Никифором Михайловичем постоянно чувствовался русский народ, и самая речь его, иногда даже простая и незначительная, звучала властно, как подлинный голос земли. Это не могло не производить в нашем легковесном обществе глубокого и могучего впечатления. Он слишком ярко и резко выделялся из толпы окружающих, и его уже невозможно было забыть, даже после краткого разговора или случайного знакомства».⁵

От своего отца Никифор Михайлович унаследовал сочувствие к погорельцам. На каждый городской пожар он приезжал первым и участвовал в его ликвидации. Но сочувствовать по такому случаю оказалось для него недостаточным, поэтому он принял ряд серьезных мер. В 1873 году через городскую думу он смог провести постановление, в котором говорилось о бесплатном выделении десяти десятин леса не только с правом вырубки для строительства домов, но и для продажи в случае нужды в деньгах. Для ликвидации пожаров в 1877 году он устроил городской водопровод. Затем создал пожарную команду и построил пожарное депо.

С самого начала своей общественной деятельности Никифор Михайлович обратил внимание на просвещение родного города. В 1874 году была открыта мужская прогимназия⁶, на строительство которой Никифор Михайлович выделил 6000 рублей. А вскоре по его ходатайству была открыта женская прогимназия. Предметом особой заботы для Никифора Михайловича стало бесплатное образование для бедных детей. Поэтому в городе были открыты начальные училища и церковно-приходские школы. Никифор Михайлович горячо любил детей. Накануне двунадесятых праздников он посещал все школы и беседовал с учениками, объясняя им значение наступающего праздника. Он лично наблюдал, чтобы ученики неукоснительно посещали церковь по воскресным дням. В Успенском соборе он ввел обычай, чтобы в воскресные дни Великого поста ученики пели на литургии вместе с хором. Бардыгин всегда интересовался, насколько в школах и в семьях развивают в детях навыки повседневного благочестия. По окончании экзаменов все ученики получали от него в подарок экземпляры Нового Завета.

Н.М. Бардыrиным были построены церковно-приходские школы в Алешино и в Горках. Школы были двухэтажные, деревянные, на каменном фундаменте, с ночлежным приютом для учеников и помещением для учителей, стоимостью 3500 рублей.

Рядом с Казанским храмом Никифор Михайлович на свои средства построил каменное трехэтажное здание для церковно-приходской школы стоимостью в 13 500 рублей. На верхнем этаже он разместил квартиры для учителей, в среднем — учебные классы, а в нижнем — жилые помещения для учеников, которые далеко живут.⁷

5 (18) сентября 1893 года состоялось торжественное освящение церковно-приходской школы, которое совершил ректор Рязанской духовной семинарии, председатель Епархиального училищного совета протоиерей И. Смирнов вместе с егорьевским духовенством и при многочисленном стечении народа. После освящения школы ректор сказал назидательную речь, после которой передал от владыки икону с выражением благодарности строителю.

В начале октября 1893 года Никифор Михайлович обратился к Егорьевскому отделению Епархиального училищного совета с докладной запиской, в которой было сказано:

«Ввиду многолюдства учащихся помимо законоучителя священника Николая Зверева и учителя М. Сперанского должен быть определен в школу другой учитель.

Ввиду того что многие из учащихся нуждаются в учебных пособиях, предлагаю со своей стороны 300 рублей, которые, по усмотрению законоучителя и учителя, должны быть употреблены на пособие бедным ученикам школы, нуждающимся в учебных принадлежностях.

Кроме сего, считаю своею обязанностью высказать свое желание, которое руководило мною при устройстве церковно-приходской школы. Желая, как представитель города, насколько возможно, принести пользу Церкви и отечеству по народному образованию и оказать свое содействие в удовлетворении их истинных нужд, я особенно имел в виду одну из этих последних, которая так чувствительно дает себя знать в нашем городе. Здесь живет несколько тысяч последователей раскола, которые, как я убедился из бесед духовенства с ними, слишком мало знают христианское православное вероучение, своеобразно его понимая; вследствие чего, я полагаю, и самые беседы не имеют для них желаемых благотворительных результатов, поэтому я уверен, что настоящая церковно-приходская школа имела бы благотворительное действие на раскол, если бы в ней преподавались история и обличение раскола старообрядства в доступной ученикам начальной школы программе.

А также желаю, чтобы при устроенной школе было открыто ремесленное отделение».

Все эти важные для благоустройства школы и полезные для местного населения пожелания были одобрены Епархиальным училищным советом и утверждены архиереем.

Ввиду такой щедрой благотворительности Н.М. Бардыгина и его заботе о благоустройстве школы Егорьевское училищное отделение определило поставить его портрет в построенных им школах.⁸

Будучи избранным на пост земского гласного, он строго следил за тем, чтобы в земстве не было злоупотреблений и взяточничества, из-за чего у него появлялись враги, не желающие жить в соответствии с евангельскими истинами.

Проявляя заботу о духовном здоровье народа, Н.М. Бардыгин заботился и о его телесном здоровье. В Егорьевском уезде он положил начало устройству фельдшерских и акушерских пунктов и строительству сельских больниц. В самом городе по его настоянию для земской больницы было построено новое большое здание.

Большое внимание Никифор Михайлович уделял помощи нищим. Он внес проект, в котором предполагалось учредить во всех сельских обществах кассу для сбора добровольных и принудительных взносов. А сельское общество обязывалось переписать всех нищих и не допускать их до прошения милостыни, а помогать им из собранных средств. Однако земское собрание отклонило этот проект. Но это не поколебало его христианское сердце и сподвигло к новому проекту.

В 1898 году был утвержден устав «Общества для пособия бедным города Егорьевска». «Общество» было создано для того, чтобы, с одной стороны, не оставлять без помощи действительно нуждающихся, а с другой — не поощрять промышляющих нищенством.

Никифор Михайлович считал, что все бедные делятся на три категории.

Одни совершенно не способны трудиться по болезни, и для них должен быть создан приют. Другие работоспособны, но нравственно испорчены, для таких надлежит создать артельное общежитие с предоставлением им рабочих мест и приучением их к дисциплинированной христианской жизни.

Третьи нуждаются только в материальной поддержке, имея жилье и занятие. Перед началом устройства «Общества» Никифор Михайлович обратился за благословением к отцу Иоанну Кронштадтскому, который прислал свое благословение и 200 рублей на первый почин. Вскоре был составлен список всех нищих и бездомных, которые теперь не имели права просить милостыню на улице, а должны были обращаться в «Общество». В 1900 году напротив Свято-Троицкого монастыря был построен двухэтажный дом «Общества». Впоследствии в нем разместился приют для мальчиков-сирот.

За все время своей службы на посту городского головы Никифор Михайлович отказывался от положенного ему жалованья в пользу устройства приюта для неизлечимо больных при земской больнице, для которого он построил новое здание.

Никифор Михайлович, будучи благочестивым христианином, очень переживал, что в воскресные и праздничные дни повсюду открывалась торговля, которая отвлекала жителей города от церковных торжеств. Он выступил в Думе с проектом ограничить торговлю, хотя бы во время совершения богослужений. Но проект был отклонен.

С самого начала своего служения на поприще городского головы Никифор Михайлович проявлял заботу о благолепии и устройстве православных храмов. Свое первое пожертвование на церковное дело он сделал для Георгиевского Красного собора. В 1872 году он пожертвовал 8 110 рублей на полную реставрацию древнего собора.⁹

В 1878 году по инициативе Никифора Михайловича был учрежден самостоятельный причт Никитской церкви для ежедневного совершения богослужений. В том же году Никифор Михайлович приобрел для Никитской церкви утварь и облачения.¹⁰

В 1883 году он построил на свои средства Троицкий храм при городском кладбище, за что 3 (16) февраля 1885 года был удостоен российским императором ордена Святой Анны ІІ степени.¹¹

В 1879 году его трудами возведена Александро-Невская часовня.

В 1889 году на свои средства им построена Знаменская церковь в Алешино. В 1897 году в Егорьевске был освящен храм в честь святого благоверного князя Александра Невского, построенный по инициативе Никифора Михайловича.

В 1881 году Никифор Михайлович был избран старостой Успенского Белого собора и в этой должности оставался до самой смерти. Он заботился о благолепии богослужений и содействовал утверждению их истового исполнения. Он сам принимал участие в богослужениях, пел на клиросе и читал «Апостол». По его инициативе было учреждено приходское попечительство и установлены регулярные беседы со старообрядцами. В 1889 году Никифор Михайлович пожертвовал 25 тысяч рублей, на которые собор был заново отреставрирован.

Рядом с Георгиевским собором он на свои средства купил участок земли и построил большой каменный дом с квартирами для священнослужителей.¹²

В 1892 году по просьбе своей супруги Марии Владимировны он начал строительство женского монастыря, который был открыт в 1900 году.

В 1897 году скончалась вторая супруга Никифора Михайловича.

В 1900 году Никифор Михайлович почувствовал себя очень ослабленным и передал своему сыну формальное духовное завещание, в котором говорилось только о капитале на завершение работ по устройству монастыря.

В своем предсмертном завещании Никифор Михайлович отписал Успенскому собору г. Егорьевска 5 тысяч рублей и столько же соборному причту с указанием совершать ежегодно в день его тезоименитства 13 (26) марта заупокойное поминовение. Кроме того, в завещании было указано пожертвовать на строительство Иоанно-Предтеченской церкви в с. Лесково 1 800 рублей и на строительство Троицкой церкви в с. Горки 1 000 рублей.¹³

За свои многочисленные труды на благо Церкви и государства Никифор Михайлович был удостоен многочисленных наград, среди которых орден Святого князя Владимира IV степени.¹⁴

Кроме заботы о благолепии храмов Никифор Михайлович переживал и о внутреннем церковном порядке, и о церковном руководстве, которое в то время находилось под управлением Святейшего Синода, возглавляемого обер-прокурором. В своих письмах и выступлениях Н.М. Бардыгин высказывался, что Церковь должна быть полностью в руках священноначалия.

По этому поводу Никифор Михайлович в одном из писем С.Ф. Шарапову писал:

«О, если бы Вам Господь помог это великое дело устроить. Я думаю, что величественнее и полезнее этого ничего не было, да и быть не может. Если Государь Александр II освободил крестьян от рабства, а настоящий наш монарх освободит народ от духовной крепостной зависимости, то велико будет его царствование и не найдется в истории всех народов равного. А что у него великие и благие мысли в сердце носятся, это мы видим из его державных слов ко всем народам, призывающих к общему миру. Да поможет ему Господь во всем и да пошлет ему верных слуг для исполнения его великих и благих дел.

А Вы, любезнейший Сергей Федорович, в этом деле будьте первым пионером. Я уверен, что все это должно осуществиться, так как одно слово нашего самодержца — и всё готово. Остаюсь преданным Н. Бардыгин. 12 сентября 1899 года, г. Егорьевск».¹⁵

Скоропостижная смерть Марии Владимировны, второй супруги Никифора Михайловича, сильно подорвала его здоровье. От осложнения болезни почек Никифор Михайлович скончался 13 (26) ноября 1901 года, на 67-м году жизни. Отпевание Никифора Михайловича совершил епископ Рязанский и Зарайский Полиевкт (Песковский) в сослужении многочисленного духовенства.

Погребен Никифор Михайлович Бардыгин в правом приделе Троицкого храма Свято-Троицкого Мариинского женского монастыря. На надгробном киоте, по завещанию самого Никифора Михайловича, написаны слова Спасителя: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложится вам».

В начале ХХ столетия Алексей Алексеевич Виталь написал о Никифоре Михайловиче Бардыгине книгу.

Будучи личным секретарем Никифора Михайловича, он описал в своем труде основные вехи жизни и деятельности городского головы, неразрывно связанные с историей Егорьевска. Книга «Егорьевский городской голова Н.М. Бардыгин» была напечатана в 1909 году в московской типографии А.А. Левенсона, считавшейся лучшей в Российской империи. Книга была иллюстрирована и художественно оформлена русским художником и иконописцем Б.В. Зворыкиным, известным оформлением послания Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917 года и эскизом печати Святейшего Патриарха Тихона.

В предисловии к своей книге А.А. Виталь красочно описал неповторимый исторический образ Никифора Михайловича:

«Бывают люди, которых трудно представить себе частными лицами — настолько тесно связана у них личная жизнь с окружающим обществом. И наоборот, самую округу, включающую такого человека, трудно вообразить без его имени. След его остается неизгладимым. О нем говорят: внешний вид города или области, тот или иной бытовой или общественный порядок, воспоминания и рассказы жителей, разные записи, документы, даже известный отпечаток на душевном складе населения.

Такие люди становятся историческими. Для истории это «вехи», расставленные на протяжении длинного ряда годов, без которых было бы невозможно проследить развитие какой-либо страны. Пока нет личностей, резко выделяющихся из общего уровня, так сказать, двигающих историю, до тех пор весь промежуток времени, пережитый этой страной, будет лишь ее периодом доисторическим.

Исторические размеры и качества таких людей неодинаковы: одни из них влияли на судьбы мира, другие — на судьбы отдельных государств, а иные ограничивались деятельностью в пределе маленькой области или даже одного города. Одни, облеченные властью, воздействовали на окружающее приказом и насилием и часто, желая добра, творили зло; другие, опираясь только на свое нравственное влияние, безраздельно служили одному добру, ставили это добро главною целью своей жизни и широко отдавали ему и свою огромную работоспособность, и душевные силы, и материальные средства.

На Русской земле немало было людей этого последнего типа, которые всю жизнь свою посвящали благосостоянию, просвещению и духовному подъему родного края. Из таких именно людей и их жизненного подвига и слагает-ся великая картина строения Русской земли. Посему выяснить деятельность одного подобного человека для своего края — значит обрисовать ячейку всей русской истории.

Давно признано лучшими исследователями русского быта, что основную черту русской и вообще славянской природы составляет дух общинности, привычка сливать личное благоденствие с процветанием окружающего общества. На этой почве совершилось и вступление Руси во Христову Церковь.

И так понял русский человек и свою новую веру и не мог отделить ее от всех прочих проявлений жизни, а всю жизнь, во всех ее мелочах даже, пропитал ею. С одной стороны, возникли замечательные типы иноков-отшельников, истинных светочей духа, для которых иночество было только способом научиться забвению своей личности и послужить родной стране просветителями, умиротворителями, созидателями. С другой стороны, явился тип мирских людей, которые, обладая тоже строго церковным мировоззрением, создали „христианскую хозяйственность“ пропитали ее духом каждый обыденный шаг. Они не отрекались от земного достатка, но на первом месте у них было стремление к Царству Божию и правде Его. Когда такие люди достигали большого богатства, они отнюдь не походили на грубо-корыстных стяжателей, а обращались в „строителей и благотворителей“ храмов, кормильцев сирых и убогих, сосредоточивая вполне естественно в своих руках огромную нравственную власть. Они старались превратить общину мирскую в такую же благоустроенную, ни в чем не нуждающуюся, какими были общины монашеские. Так прозвал их народ „кормильцами“, доселе именуя этим словом всякого своего радетеля.

К числу таких замечательных людей, воплощающих в себе лучшие качества великорусского племени, следует отнести и Никифора Михайловича Бардыгина, выдающаяся общественная деятельность которого так ярко выразилась в жизни его родного города, что по ней легко воссоздать и определить его личность и характер покойного. В этом смысле Никифор Михайлович Бардыгин был, несомненно, человек исторический. Поприщем его деятельности был город Егорьевск, и здесь он уже не только „веха“ на историческом пути города, но крупный рубеж двух совершенно различных его периодов. Мало того, рассказать о жизни и трудах Никифора Михайловича — почти то же, что рассказать большую часть новейшей истории Егорьевска».¹⁶

Духовным завещанием Н.М. Бардыгина Свято-Троицкому монастырю было завещано 153 000 рублей, с тем чтобы ежегодно в день его тезоименитства 13 (26) марта в Троицком храме совершалась заупокойная литургия.¹⁷

---

1. ГАРО. Ф. 627, Оп. 1604-1, Д. 71, Л. 7-7 об.
2. ГАРО. Ф. 627, Оп. 1604-1, Д. 71, Л. 7 об.
3. Бова-королевич – герой русского фольклора, богатырской повести, который перешел из средневекового французского романа о подвигах рыцаря Бово д’Антона. На Русь эта повесть попала через славянский перевод итальянской версии романа, сделанный в XVI веке. Еруслан Лазаревич – герой старинной русской сказки, известной уже в рукописях XVII столетия.
4.  В простонародье паломничество в Троице-Серrиеву лавру, Николо-Радовицкий монастырь и Богоявленский Старо-Голутвин монастырь.
5. Виталь А. Егорьевский городской голова Н.М. Бардыгин. Страницы: 174-175.
6. Прогимназия (от лат. ро — перед и гимназия) — общеобразовательное учреждение в Российской империи с программой младших классов гимназии. Учреждены в 1864 году. В прогимназии было четыре класса образования, соответствовавших четырём младшим классам гимназии. Учреждались в городах, где не было гимназий. Могли быть мужскими, женскими или военными.
7. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 13. 1895 год. Страницы: 521-523.
8. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 23. 1893 год. Страницы: 874-878.
9. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 1. 1872 год. Страница: 18.
10. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 10. 1878 год. Страница: 170-171.
11. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 13. 1885 год. Страница: 282.
12. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 12. 1889 год. Страница: 497.
13. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 17. 1901 год — официальная часть. Страница: 523; Выпуск № 5. 1902 год — официальная часть. Страница: 52; Выпуск № 12. 1902 год — официальная часть. Страница: 189.
14. ГАРО. Ф. 98, Оп. 114, Д. 5.
15. Виталь А. Егорьевский городской голова Н.М. Бардыгин. Страницы: 186-187.
16. Виталь А. Егорьевский городской голова Н.М. Бардыгин. Страницы: 3-5.
17. Рязанские епархиальные ведомости. Выпуск № 12. 1902 год — официальная часть. Страница: 189.
    

Источник: Игумен Никодим (Лунёв). Егорьевские храмы и монастыри. 2015 год. Стр. 83-94.